Интервью с тренером по физической подготовке Академии «Спартак»

Вплоть до начала 2000-х годов в российских футбольных клубах не были распространены тренеры по физической подготовке. Как правило, большинство главных тренеров сами составляли тренировочную программу, чтобы напрямую чувствовать физическую готовность игроков. Однако в определённый момент ситуация стала меняться, и сейчас сложно представить себе профессиональную команду без подобного специалиста. Как правило, в России такие тренеры переходят в футбол после лёгкой атлетики - само собой, после дополнительного образования и адаптации своих знаний к другому вида спорта. Такой же дорогой в футбол пришла Ольга Смирнова, тренер по физической подготовке Академии "Спартак". Важность тренера по физической подготовке сложно переоценить - они оказывают огромное влияние как на профессиональных футболистов, так и на юных игроков, мечтающих ими стать, ведь многое закладывается в детстве. А во время карантина и невозможности проводить тренировки на футбольном поле роль тренеров по физической подготовке стала особенно значимой. Поэтому момент для интервью - лучше не придумаешь. В ходе разговора мы обсудили много разных тем, поэтому читать будет интересно и детям старшего возраста, и родителям, и футболистам-любителям, и начинающим тренерам.



Лёгкая атлетика. Шесть часов в день на дорогу, чемпионка России, травмы и завершение карьеры. 


- Расскажи о себе, как ты начала заниматься спортом?  


- В детстве я была очень активным ребёнком, занималась разными видами спорта, постоянно гуляла и была на улице. В футбол во дворе постоянно играла, вставала в ворота, а еще у меня брат – футболист, так что всё моё детство – это запах вонючих гетр (смеётся). Были танцы, вроде как девочка должна ими заниматься. Маме нравилось, что я на сцене, да и танцы многое мне дали. В 8-м классе я параллельно начала заниматься волейболом.  Пошла в волейбол, потому что я была самой маленькой и худенькой, мне хотелось чуть-чуть вырасти – и кто-то в школе сказал, что в волейболе упражнения с этим помогают. Вот так я начала играть в волейбол, была пасующей, так как рост у меня всё-таки небольшой – всего 169 см. Мне очень нравилось, это было чем-то совсем другим, новым для меня. В то же время я продолжала танцевать – танцы были для меня основным занятием. Я довольно хорошо училась – одна-две «четверки», остальные – пятёрки. Ну, и где-то в 16 лет, то есть в десятом классе, брат спросил меня: «Куда будешь поступать?». Я в тот момент в школе училась на «физмате», поэтому я ответила, что, скорее всего, это будет какой-то физико-математический или технический университет. Он говорит: «Не будешь там танцевать?». Я задумалась – действительно, сколько можно танцевать? Всё-таки на тот момент я занималась танцами уже 8-9 лет. Параллельно я входила в «актив класса» из 4-5 человек – ну, знаешь, это те, кто играют в волейбол, рисуют стенгазеты, бегают за класс и так далее. В классе девятом-десятом я занимала какие-то призовые места в беге на 500 метров в лесу, на километр. Но я как-то не придавала этому значения, потому что сразу же летела на репетиции по танцам. Так вот, брат мне говорит: «Я видел твой результат, результат-то у тебя нормальный». Я отвечаю: «Я –то не разбираюсь, время и время. Пробежала, не сдохла – и нормально». Сам он учился в Коломне, предложил показать меня тренеру в институте. Я приехала, на меня посмотрели. Я танцор, поэтому, конечно, понятия не имела, что такое беговые тренировки. На разминке мне сказали пробежать 2 километра, я их не добежала, "умерла" просто (смеётся). 


- А там какой-то темп нужно было держать?


- Нет, просто разминка, 2 километра. Для меня это уже было тяжело. В итоге, спустя месяц-два занятий я приезжаю на очередную тренировку, а там какие-то соревнования. Я думаю: «Ну ладно, сейчас соревнования закончатся, и я потренируюсь». А в итоге тренер мне говорит: «Оль, я тебя заявила, сейчас побежишь 400 метров». А я не понимаю: чего, как бежать вообще. Я на легкую атлетику ходила всего два раза в неделю. Грубо говоря, брат сказал (а он старше меня на 7 лет) – я делаю (смеётся). К тому же, я тогда еще активно готовилась к ЕГЭ в институте, и потом уже шла на тренировку. В итоге я тогда пробежала эти 400 метров. Последние сто метров думала, что выплюну лёгкие – кто бегал эту дистанцию, те меня поймут.


- 400 метров считается одной из самых сложных дистанций, да? С одной стороны, она короткая, с другой – в ней, в отличие от, например, 100-метровки, нужно как-то распределять силы, так?


- Да, правда там не особо распределяешь, просто бежишь всю дистанцию на 96-97%. В итоге я пробежала, чуть не "умерла". Мне, конечно же, не понравилось – вообще не поняла, что это было. 


- А не помнишь, какое место заняла?


- Ну, никакого места там у меня не было, всё-таки это был чемпионат Коломны – достаточно серьезный уровень. Ну, где-то в конце десятки, или после десятки – что-то такого плана. А оказалось, что по времени это почти «Первый взрослый разряд». Таким образом, я, тренируясь два раза в неделю, почти пробежала по «первому взрослому». Многие спортсмены идут к этому, а тут человек совершенно не разбирается, и так пробегает. Меньше секунды вроде не хватило мне тогда, а уже через месяц, на следующем соревновании, когда я знала, как нужно бежать и вести себя на этой дистанции, я пробежала как раз-таки по «первому взрослому». После этого ко мне подошел тренер из СДЮШОР Школы Олимпийского Резерва, Деркач Юрий Афанасьевич. К сожалению, его уже нет с нами, царствие ему небесное. Он стал моим тренером, вложил в меня всю душу, можно сказать, был моим вторым отцом.


Вот таким образом я пришла в лёгкую атлетику, и в то же время танцы постепенно «сходили на нет». Когда я уже поступила в институт в Коломне, тренер мне сказал – давай-ка теперь ходи не 2-3 раза в неделю, а каждый день. Так я и поняла, куда попала. Тогда же началась уже и работа с штангой – мне было 17-18 лет. А уже в 18 лет я выполнила «Кандидата в мастера спорта».


- Получается, всего за два года ты прошла путь от того, что просто начала бегать и до такого серьезного уровня?


- Да. Вообще надо сказать, что в легкой атлетике это достаточно тяжело выполнить, а особенно в таком возрасте, когда хочется гулять – одиннадцатый класс, первый курс, когда всё достаточно тяжело даётся. Но я довольно быстро загорелась, и первое время, когда начала тренироваться каждый день, я спала везде – в трамвае, в автобусе, на парах. Это были невероятные нагрузки, гораздо больше, чем в танцах. Хотя, наверное, даже больше дело в том, что нагрузка просто совершенно другая. Тем временем, в институте хорошо училась, и институт у меня был технический, не физкультурный. А на втором курсе стала чемпионкой России в эстафете в двух дистанциях, для технического института это был фурор.

                                                             

                          Ольга(вторая справа)на соревнованиях



Из спортсмена в тренеры. Беговой клуб, фитнес, образование, приглашение в «Спартак».

 

- Как ты стала тренером? У тебя уже был опыт в танцах и легкой атлетике — это довольно разные нагрузки, ты понимала работу тела, в общем, уже был определённый багаж знаний. Как ты его решила применять, какие у тебя были шаги от спортсмена, который заканчивает карьеру, к тренеру?

 

- Меня пригласили в тренерство в 20 лет. Тогда уже был беговой клуб Nike (Nike Running Club – прим. SCF), из которого я ушла только в этом году, то есть это лето было бы десятым. Случилось это так: человек из моего города был куратором этого клуба, набирал тренерский состав. В тот момент в числе тренеров были только парни, он увидел меня на соревнованиях и предложил попробовать себя в качестве тренера. Вот, в 20 лет меня пригласили, параллельно я ещё выступала [в лёгкой атлетике]. Меня привели на тренировку, передо мной стоят 100 человек, один из тренеров говорит: «Сейчас новый тренер Ольга проведёт специальные беговые упражнения». Я смотрю на эти 100 человек и не понимаю, чего мне делать вообще (смеётся). Второй тренер говорит: «Пока Оля собирается с мыслями, давайте сделаем эти упражнения» (смеется). На следующую тренировку меня просто поставили одну на группу, а группа – это человек 50-60. Выбора не было, тренировку провела и дальше меня затянуло почти на 10 лет, за что судьбе очень благодарна. Получается, в 20 лет я пришла в Nike, пошли уже эти травмы стопы, но я, хотя бы, так сказать, могла совмещать работу в Nike и свои травмы. Может быть, даже работа в Nike замотивировала меня бегать дальше, потому что, как мне кажется, в тот момент вообще могла закончить с бегом и уйти в профессию по своей первой специальности, стать инженером-технологом – чертить всякие детальки (смеётся). Реально были такие мысли, потому что устала от спорта, от травм и постоянной боли в своем теле. И, грубо говоря, Nike меня так поддержал. В какой-то момент мне просто не хватало на жизнь, потому что тренировок было не так много, платили тоже немного, и я пошла на курсы фитнес-тренера, стала еще дополнительно работать в фитнес-клубе. В фитнесе я проработала почти 4 с половиной года.


Параллельно был Nike, я совмещала беговые тренировки и тренировки в фитнес-клубе. Фитнес-индустрия в принципе заставляет тебя развиваться, учиться, постоянно что-то новое выходит. Иногда я подменяла других тренеров на групповых программах и работала во всех направлениях. Как и в детстве, была за любой кипиш (смеётся). 




                                                                         
                           на тренировке Nike Running Club 


- А ты в фитнес-клубе за какое направление отвечала?

 

- За тренажерный зал, в основном. Правда, ко мне шли в основном те, у кого были травмы спины или ещё что-то подобное. В тот момент многие считали, что в такой ситуации лучше идти к тренеру-девушке, что девушка не навредит. Боялись, что мужчина может нагрузить весами. Спокойно работала, на тот момент мне нравилось — это что-то другое, новое, плюс я развивалась, росла. Контраст такой – беговые тренировки, зал. Достаточно прикольное время. Единственное, я света белого не видела, работала прямо до ночи.

 

- У тебя с детства, наверное, такой ритм жизни.

 

- Да, в таком ритме мне гораздо комфортнее, чем когда ты не знаешь, чем заняться. Сейчас я ценю дневной отдых, даже вне зависимости от карантина. Допустим, если есть день отдыха, то я стараюсь проводить его дома или с родными, очень ценю это время. Иногда даже нравится полениться дома, отстраниться от всего, не смотреть футбол, потому что сейчас он практически везде в моей жизни.

 

- Получается, что в тот момент у тебя в жизни были фитнес-клуб и Nike. Я так понимаю, у Nike хорошие связи со «Спартаком», в том числе по тренерам. Наверное, как-то оттуда пришла идея попробовать себя в «Спартаке»?

 

- На самом деле, всё было спонтанно. За год до прихода в «Спартак», то есть в Академию им. Ф.Ф.Черенкова, узнала, что мой друг был тренером по физической подготовке одной из сборных команд России по фехтованию. Я только тогда вообще узнала, что есть «тренер по физической подготовке», потому что в России нет такого образования - «тренер по физической подготовке». Есть персональный тренер, просто тренер по футболу и так далее. Есть лицензия, но на нее не пойдешь без опыта. Это сейчас мы на слуху и все о нас знают, знают, что делается большой упор на профессиональную физическую подготовку. Тогда для меня это было что-то непонятное, хотя вроде как и моя стихия. Мне стало интересно, я стала подписываться на тренеров, искать что-то в этом направлении. Сейчас их с каждым годом всё больше и больше, многие даже начинают заявлять о себе как о «лучшем тренере по физической подготовке», но не будем об этом (смеётся). Тогда для меня это было в новинку, и я прямо загорелась, для меня тренер по физической подготовке – это очень круто, он занимается физикой, обучает движению. Всё, что мне нравится, грубо говоря. Потом я узнала, что в футболе у каждой команды свой тренер по физ. подготовке. Но ты сидишь и просто не понимаешь: « вообще попадают?». Ты же не будешь писать туда: «Возьмите меня». На тот момент я понимала, что хочу работать с детьми – и что если даже не сложится с идеей стать тренером по физической подготовке, то я хотя бы буду работать с детьми.


                                  
                                   на тренировке в Академии


У меня такая позиция, что, если у тебя нет образования – ты не можешь этим заниматься, как многие делают это сейчас. Много таких людей, кто занимается каким-то делом, а у них нет ни прохождения курсов, ни высшего образования. Иногда я видела, что персональные тренеры берут на тренировки детей, не имея при этом никакой детской лицензии и, самое главное, необходимых знаний. А ведь на самом деле детские тренировки очень сильно отличаются от взрослых, и у тренера мозг по-другому должен работать. Поэтому меня всегда это удивляло, что люди себя так ведут. Это всё равно, что  врач без образования будет лечить или сантехник, который на руках учился. У меня такая позиция – что сначала образование, а потом работа в этой сфере. Я пошла в РГУФК на педагогический факультет, то есть на тренера-педагога. Направленность, конечно же, – лёгкая атлетика, но у нас очень большой упор был на педагогику, на теорию и методику физкультуры. Это системные знания, что было мне полезно, потому что, если ты учишься очно, то первое образование – это обычно больше для родителей, а когда выбираешь второе, то больше для себя. Ты уже сам понимаешь, что тебе интересно, зачем это нужно. Так я прошла обучение и стала интересоваться миофасциальным релизом (Миофасциальный релиз (МФР) — это упражнения, направленные на высвобождение фасции. Фасция – это соединительная ткань, покрывающая мышцы, сухожилия, органы и сосудисто-нервные пучки в нашем организме. – прим. SCF), все вот эти роллы, массаж. Стала глубоко этим увлекаться, потому что мне это было особенно нужно для стопы как раз. Я сейчас всем говорю «катать» стопу, а я это делала, когда выступала в легкой атлетике. Мне массажист говорил: «Катай стопу, катай ягодичные». Я сейчас понимаю, насколько он умный был тогда, лет 8-10 назад. Сейчас ни один тренер по физической подготовке или фитнесу не может обойтись без массажей такого плана. Я пошла на двухдневный семинар по МФР одной известной фирмы-производителя массажного оборудования.

                                                                                    
            игроки сборной Германии с массажными роллами


Потом они вышли на Академию [Академию им. Ф.Ф.Черенкова], хотели сделать совместный проект. Меня позвали как тренера-эксперта в этой области, и вот тогда я первый раз познакомилась с Академией и ее руководством. Параллельно Nike вели тренировки для академии, но вела их не я, вели парни. Среди них был Арсений Голод – он сейчас тоже уже в академии работает, и еще Антон Шапочка – они вдвоем тогда работали с Академией, вели утренние тренировки. Я тогда подумала: «Почему их поставили, а меня нет, обидно даже как-то» (смеется). Тогда я познакомилась с Дмитрием Евгеньевичем Сидоровым. Он начал интересоваться моими успехами в обучении. Через полгода, может, меньше, он позвал меня на собеседование. Мы общались насчет тренировок – о том, что тренер по физической подготовке не должен делать из футболистов бегунов, что не нужно давать тренировки, которые мы даем взрослым, что не нужно требовать от футболистов супер-мобильности, потому что у футболистов она изначально ограничена в силу своей специфики. Начали как-то разговаривать насчет всего этого, и он меня пригласил [попробовать поработать]. Я даже в шоке была, как сейчас помню: ехала кататься на сноуборде (мое любимое занятие зимой), и мне приходит СМС: «Ты можешь в течение нескольких часов приехать на собеседование?». Разворачиваю машину, еду назад, переодеваюсь и на собеседование. После месяца стажировки я стала тренером Академии, благодарна судьбе, что так вышло. Спасибо Дмитрию Евгеньевичу, что поверил в меня, дал шанс.



Как тренеру по физической подготовке оценивать результат своей работы. В чём отличия тренировок детей разного возраста. 

 

- Как ты расцениваешь то, что ты пришла из другого вида спорта?

 

- Я считаю, что это абсолютно нормально. Главное – максимально сконцентрироваться на том виде спорта, в котором ты работаешь. Моя задача – чтобы игроки физически были готовы к определённым нагрузкам. Как и все тренеры по физической подготовке, я, конечно же, беру очень много упражнений из лёгкой атлетики – хотя многие об этом, может быть, и не знают. Но весь фундамент – это школа советского спринта. Это – барьеры, бег с сопротивлением, с отягощением. Мне в своё время, когда я бегала, помогло то, что у нас было много работы со штангой – это, в том числе, помогло с техникой [выполнения упражнений].


Футболист – это идеальный атлет, который должен быть быстрым, выносливым, координированным и так далее. Грубо говоря, все эти фазы есть в легкой атлетике – дети занимаются координацией, скоростью, ловкостью, когда они становятся старше – тем больше работы над выносливостью, силой. Так что в этом смысле всё одинаково, единственное, – нужно сконцентрироваться на футбольных нюансах. Например, техника бега с мячом немного другая – таз уходит назад, больше наклон. В беге же ты всем телом наклоняешься вперед – это идеально. А у футболистов как бы такая галочка получается, попа остаётся чуть сзади. Это тоже нужно учитывать, потому что в этом положении укорачивается подвздошно-поясничная мышца – поэтому очень много паховых травм, особенно если без разминки (когда мобильность тазобедренного не позволяет этого) делать длинные удары и передачи.


В последнее время мне очень часто разные люди, а особенно девушки, в том числе и фитнес-тренеры, пишут с вопросом «Как стать тренером по физической подготовке?». На самом деле, нужно как можно больше учиться, развиваться в фитнес-индустрии, как в детской, так и во взрослой – потому что тебя никто сразу не возьмёт тренером в РПЛ, ФНЛ и так далее.

 

- А насколько важно быть спортсменом в прошлом?

 

- Лично мне это очень сильно помогло. Например, я всё могу показать, так как я в прошлом спортсмен. Единственное, ребята у меня достаточно сильные, поэтому я не могу показывать с тем же весом, но технику и специфику показываю без проблем. И прыжковую, и скоростную работу – всё это покажу. Я считаю, что тренер должен показывать, а в каких-то моментах даже с ребятами делать, им очень нравится, когда с ними бегаю (смеётся). В то же время очень много примеров, когда хорошие тренеры не были спортсменами, и наоборот, когда титулованные спортсмены – не очень хорошие тренеры. Это всё очень индивидуально. Упрусь опять в учебу – тренер должен любить учиться, потому что работа тренера подразумевает постоянное развитие, обучение, общение с коллегами, у кого-то перенимать, кого-то обучать. Я стараюсь каждый месяц-два искать новые семинары, конференции, потому что мир не стоит на месте, и мы должны, так сказать, идти в ногу со временем. Человеческое тело узнают лучше и, следовательно, мы тоже должны это узнавать. Чтобы стать тренером по физической подготовке, нужно этого хотеть и постоянно учиться.

                                                  



- Пойдём дальше. Спортсмены испытывают более-менее понятные эмоции, у них есть определенные цели, к которым они стремятся, есть какие-то вещи, которые расстраивают – травмы, неудачи и так далее. Для тебя, как для тренера, что доставляет радость, а что расстраивает? Какой результат является положительным, а какой – нет?

 

- Иногда бывает, что выиграли, но удовольствия от этой победы нет. Плохо играли, не в свой футбол, тоже такое бывает. Другое дело, что я не футбол смотрю; не на то, как игроки разыгрывают мяч. Я смотрю их физическое состояние – кто на какой минуте выключается, кто как бежит, кто выигрывает верховую борьбу или проигрывает. Особенно это интересно смотреть в возрасте где-то 12-13 лет, потому что не хватает мышц верхнего плечевого пояса. Смотрю, кто готов, кто не готов. У маленьких детей, кто играет поперёк большого поля, всё совсем по-другому – нельзя сравнивать. Но всё равно, иногда даже у маленьких я вижу результат работы в игре – особенно, когда выигрывают борьбу корпусом, когда мы только начали добавлять упражнения на верхний плечевой пояс; либо когда даём новые упражнения на координацию с мячом –  им [игрокам] нравится, как они добавляют в скорости, как они не боятся пробежать несколько раз туда-обратно - всё-таки это запас сил, который им нужен. Что они не выдыхаются и имеют свой ритм игры.


У маленьких это немного по-другому. У старших это гораздо интереснее, больше и подробнее. Единственное, у нас нет датчиков у каждого возраста, как у взрослых. Я про нагрудные датчики, либо GPS-датчики на спине. У нас сейчас это только у старшего возраста, у 2003 г.р. Надеюсь, после них и нам достанутся датчики (смеётся) –  я работаю с 2004 г.р. Это еще больше информации, возможность еще лучше оценивать. Чаще всего мы ставим пульсовую систему хотя бы на тренировки, особенно аэробные –  чтобы смотреть, как работает их сердце. А так, вообще, на играх, именно у взрослых ребят старших возрастов смотрю на то, как они ведут себя, проигрывают [борьбу] или нет, на сколько их хватает. Очень заметно, когда футболист болел даже неделю или две назад – это всё равно какие-то отголоски приносит. Смотрю, как игрок себя ведет, сколько может выдержать. Я могу подсказать: кого выпускать, кого нет, кого лучше заменить.

 

- Бывает так, что тренер тебя спрашивает: «Оля, скажи, вот он просто ленится или не может больше уже?»

 

- Да, конечно. Часто бывает так, что старшие со мной в зале, а тренер по футболу идет расставлять всё на поле. Мы в зале сначала занимаемся и сразу же выходим на поле, чтобы времени не терять и был плавный переход. Я же их лучше знаю с физической точки зрения, на что они способны. Считаю себя, так сказать, достаточно компетентным тренером, который может увидеть, когда игрок просто ленится, а когда реально уже не может. Это видно, особенно по детям –  не могут они врать. Когда делают какое-то упражнения в зале и начинают прям так выдыхать: «Уффф», специально так дышать – это настолько наигранно (смеётся). Взрослые просто уже знают подход ко мне, но всё равно их раскусываешь, просто с точки зрения психологии на них смотришь. По станциям упражнения ставишь в зале и на каком-то упражнении – допустим, сейчас ребятам 16 лет, проявляется очень разная антропометрия у ребят – кто-то уже сформирован, у кого-то идет еще рост. Так вот, ставлю несколько разных гантель для упражнения. И видно, когда такой вот махина берет самую маленькую гантельку – достаточно простого взгляда, чтобы он сказал: «Ну Ольга Федоровна, мне достаточно» – и с вот с этой маленькой гантелькой прямо напрягается. Я даже люблю, когда они немножко ноют –  это очень забавно выглядит, особенно когда в шутку. Они знают, что если они будут ныть, я не уменьшу количество серий или повторов. Если я вижу, что команде действительно тяжело, то да, я уберу. А если я вижу, что они справляются, то, конечно, не буду. Они, может, и не понимают, но благодаря этому они после Академии готовы играть на любом уровне – и в дубле, нашем или нет, да хоть в «Спартаке-2». Я уверена в их физической подготовке, что доказывают те года, с которыми я работала. 2001 и 2002 г.р., которые, можно сказать, всегда поражали своей работоспособностью и отдачей на тренировках, ну и продолжают это делать, но в командах выше.

тестирование игроков Spartak City Football в Академии "Спартак"


- Если распределить на три широкие возрастные категории – например, с 7 лет до 11, с 11 до 15, и с 15 до 17, то чем отличается работа тренера, на чём делается акцент в том или ином возрасте?

 

- Маленькие — это, конечно же, скорость, быстрота, ловкость, координация. Максимально много игр, чтобы их заинтересовать и с точки зрения физ. подготовки что-то в них заложить. Маленьким должно быть действительно интересно, для них физическая подготовка не должна быть как каторга. В этом состоит моя задача.


Еще, например, у меня есть 2009 г.р.  Им уже 10-11 лет, я взяла их, когда они были U-9, и как раз с того возраста, когда я начала с ними работать, их нужно каким-то элементарным техникам обучать: того же приседания, отжимания, чтобы у них уже с возраста 8-9 лет закладывался правильный двигательный навык. Большинство начинают работать с физической подготовкой в 11-12 лет, а там уже многие дети очень сильно выросли. В этом возрасте начинается рост конечностей, особенно ног, и координация всего тела уже настолько отстает от ног, что это очень мешает игроку.

 

-  Получается, слишком многое придется исправлять в таком возрасте, если не заниматься до этого?

 

- Да-да, поэтому важно начать этому обучать до 11 лет, у нас в основном дают это в 8-10 лет. Начиная с 11 лет, это уже совсем другая группа, они начинают очень активно расти и как раз им нужно больше заниматься координацией, обучать больше движениям, иначе потом в 14 лет мы просто получим тела, которые не могут ни с собой не совладать, ни с мячом. Многие это видят, когда ребенок бежит и его болтает во все стороны. Это всё тренировка центра, корпуса, всё это должно быть. После 11 лет ОФП должно быть со своим весом,  нужно обязательно начинать делать «баланс». С 14 лет обучение силовым упражнениям без сильного веса, потому что идёт активный рост. 13-14 лет – это период, когда идет активный костный рост, а силы еще нет, так как мышечный и связочный аппарат в этом возрасте отстают от костного. Поэтому нужно со своим весом в динамике работать, обучать новые мышцы.С 15-16 лет уже активные силовые тренировки. 15-16 лет – это уже, в основном, "мужики" - имею в виду, что визуально по антропометрии они уже как взрослые. В этом возрасте они должны уже серьезно работать. Плавно, конечно, через подводящие упражнения. Мы видим, что в Европе зачастую выходят 16-17 летние, потому что физически они пашут очень сильно. Даже великие звёзды очень большой акцент на «физику» делают. Благодаря интернету дети смотрят и понимают, что надо физически работать, чтобы чего-то достигать. Кстати, первый вопрос был у детей, когда я пришла работать в Академию – Месси или Роналду.

 

- Тебе кто больше нравится?

 

- У меня нет такого, что я чётко за каких-то отдельных игроков, за какую-то команду в Лиге Чемпионов, не считая «Спартак», конечно же. Мне просто нравится красивый футбол.

 

- Я ожидал, что ты назовешь Криштиану Роналду, потому что он вроде как считается таким эталоном целеустремленности и физической подготовки.

 

- Да, мне всегда симпатизировали такие люди, которые очень много пашут, я какие-то отголоски себя в этом находила. Но при этом мне не нравится, что они достаточно пафосные, позволяют себе многое – симулируют, например. Мужчину это точно не красит. При этом – да, многие считают, что Роналду – пахарь, добился многого именно за счет своей работоспособности. Я тоже так считаю и преклоняюсь перед его упертостью и отношению к работе. Месси как спортсмену больше дано именно генетически. Так, погоди, Месси сотрудничает с Adidas?

 

- Да.

 

- Тогда я за Роналду (смеётся).


Тэги:
Spartak City Football