Вторая часть большого интервью тренера по физической подготовке Академии "Спартак" им. Ф. Черенкова

Продолжение интервью Ольги Смирновой.


Акселераты, для чего нужна ротация тренеров, чем опасна смена позиции игроком по ходу карьеры.


- Многие родители, особенно если у них дети не попадают в хорошие академии, начинают говорить, что во все академии берут только самых больших, высоких и сильных, то есть акселератов - тех, кто даст результат прямо сейчас. Насколько это правда и как вы стараетесь смотреть не только на то, каким игрок является сейчас, а видеть его потенциал?

 

- Да, тема очень интересная, но это еще зависит от компетентности тренера по футболу, от его опыта. Я знаю, что у нас многие тренеры сейчас работают с таким возрастом - когда кто-то вырос, а кто-то нет. Они ждут. Кому-то из ребят нужен небольшой толчок в том плане, что мы можем игрока отправить играть за «Спартак-2» или «Сокол». Бывает, в команде есть гораздо более сильные ребята на данном этапе, а соревновательная практика очень важна. Поэтому Академия решает, что ему (игроку - прим. CityFootball) лучше сейчас набраться игровой практики и потом уже, как доказывает практика, они возвращаются еще сильнее, еще мотивированнее. Есть такие, кто в 12-14 лет супер-худые, «ножки-спички», но ты смотришь на родителей, какие они. Например, родители высокие и, следовательно, у ребенка сейчас идет максимальный рост. Иногда спрашиваешь, а у игрока за пару месяцев [прирост] 6 сантиметров. В Европе в такие моменты вообще могут освобождать от каких-то серьезных тренировок, от физической подготовки, потому что очень большой шанс повредить сухожилия и связки, ведь они не успевают за костным ростом. Я считаю, что у нас всё достаточно мягко, у нас в Академии многих ждут. Единственное – многие дети не справляются с тем, что они сидят на скамейке и не играют. В такие моменты с игроком нужно работать психологически. Но просто так из Академии не отчисляют - значит, кто-то на твоей позиции лучше или приходят ребята сильнее. Никто не будет брать игрока просто из-за антропометрии, из-за того, что он «здоровый». Он должен быть и технически оснащен. У нас можно с 12 лет привозить иногородних игроков, и он должен быть уже с чем-то. На самом деле, есть такое, что даже среди детей младшего возраста привозят из регионов просто высоких ребят, но ты видишь, что координации нет, сила отсутствует, а технически (хоть я и не лезу никогда в технико-тактические моменты) - видно, что с мячом совсем слабый. Никто не будет брать только из-за антропометрии.

 

Ромелу Лукаку с 13-летним сверстником и арбитром


- То есть должен быть определённый комплекс навыков?


- Да, конечно. По крайней мере, у нас так. Никто не может на 1000 % заявлять, что «Вот этот игрок заиграет» – нет экстрасенсов. Да, есть какие-то предпосылки, многих сейчас видно, но скольких ребят после 18-20 лет нет [в футболе], хотя они были звездами в академии? Невозможно это предугадать. Многих ребят знаю, которые, приходя к нам из других клубов, начинают раскрываться – потому что другой тренер, другой подход, другой коллектив. Или, например, просто игроку нужен был этот толчок, чтобы замотивироваться. Разные причины бывают. Бывает и так, что наши ребята уходят. Это их выбор, значит, для них в тот момент так нужно было, осуждать их за это нельзя и, тем более, искать виноватых. У каждого свой путь.


- Ну да. Может, иногда нужно, пускай и не на личном примере, но всё же увидеть и понять, что вся инфраструктура, Академия – за это нужно бороться, что это не просто так и не навсегда, и просто так никого оставлять не будут.


- На самом деле, они вот это всё начинают ценить потом, когда выходят из Академии. Не во всех клубах так хорошо, как у нас – не у всех есть такая инфраструктура, не все попадают в наш дубль. И хотя на тренировках они ноют, что я их «убиваю», понимание того, как хорошо у нас и какие хорошие у нас тренировки, приходит, когда они попадают в другие команды и просят помочь, потому что у них, например, нет тренера по физ. подготовке. Или какие-то другие причины. Я с радостью нашим выпускникам помогаю, всё-таки с ними через многое прошли – и это всё равно твои воспитанники, даже если они играют в другом клубе. Ты в них вкладываешь очень многое, вот сейчас я с ребятами уже больше года, вкладываю и всю душу в них, и всё свое время. Стараюсь максимально к ним найти подход. И я считаю, что это получается – ребята довольны, с добротой ко мне относятся, двухсторонняя такая связь, это очень приятно. Понятно, что нельзя быть для всех хорошей, и всё равно кому-то что-то не нравится, но со своей стороны надо стараться делать всё для развития детей. 


- Сколько лет ты обычно работаешь с одним годом рождения?


- По-разному бывает - это же не я выбираю, с каким годом работать. Сейчас у нас примерно каждый тренер ведёт по два года. У меня получалось так, что чётко два года я ни с кем не была, то есть обычно, наверное полтора года. У нас сейчас сложено так, что мы как бригада в тренерском составе переходим от команды к команде.


- Для чего это делается?


- Во-первых, наверное, максимальный комфорт работы. Коллектив тренерский не сильно меняется, поэтому все друг друга знают и видят, кому с кем комфортнее работать. 


А для чего устроена ротация, когда одни и те же тренеры не ведут долго один год рождения?


- В Европе многие ведут по году, но посчитали, что за год не успеваешь сделать всего с ребятами. От нескольких месяцев до полугода ты только узнаешь ребят, начинаешь обучать их своему видению процесса, вторые полгода уже наслаждаешься, а этого мало. Требовать от тренера результат за год не совсем верно, а за два - уже можно. По крайней мере, я так это вижу. Ну и вообще ротация нужна, чтобы глаз не замыливался, иногда нужно другой возраст взять или чтобы дети не привыкали к одному тренеру. Мне тоже не нравится, когда один тренер ведёт с мала до велика, потому что развития не будет как у самого тренера, так и у ребят. Мне тоже очень обидно было отдавать какой-то возраст другому тренеру, потому что столько всего вложено в них, но берешь другой возраст и так же этими детьми загораешься.


- А дальше тот тренерский штаб, который берёт ваш год, они с вами в первое время как-то коммуницируют? 


- Да, конечно, мы передаём все дела. Вообще тренеры у нас практически каждый возраст знают, не так их много. У нас нет ни 2012 г. р, ни 2013 г.р. Всего 9 возрастов, ребят не так много, как кажется. Бывает, что несколько тренировок я заменяла другого тренера по физ. подготовке, провела тренировки для 2010 года - они стали для меня открываться, я начала их запоминать. Но понятное дело, что когда ты с определённым возрастом не работаешь [на постоянной основе], то запоминаешь самых ярких игроков, личностей, кто чем отличается. Разные бывают: один у нас там гимнаст, финты там такие делает – эти моменты ты, конечно, запоминаешь, а всю команду можешь и не знать. Когда я только пришла в Академию, для меня вообще было шоком запомнить 30 тренеров по имени-отчеству – для меня это вообще самое жесткое было, наверное (смеется). На тренировках в Nike нет постоянной группы, и помимо костяка люди приходят-уходят, поэтому всех по именам помнить не можешь – зато в лицо я всех узнаю. Бывает, что кто-то пишет: «Я с тобой начинала тренироваться в 2012 году», и я реально человека помню. Так же и детей всех запоминаешь сначала по лицам. А вот по именам первое время бывает сложновато. Я третий год в Академии уже, и каждый раз всё это даётся легче и легче. В первую очередь, запоминаешь «кликухи» по сокращениям от фамилий, потом начинаешь строить какие-то ассоциации с каждым игроком. Но вообще, когда мне дают команду, то я почти каждый день листаю список с фотографиями, и как в детстве – закрываю либо фото, либо имя - и соотношу. Таким образом уходит несколько дней на то, чтобы запомнить всех.


- Какие особенности есть в работе с детьми, помимо того, что мы уже обсудили? В чем еще отличается работа с детьми по сравнению со взрослыми, то есть с профессиональными футболистами?


- Во-первых, чем взрослее, тем больше индивидуальной работы. В старших возрастах в Академии мы уже делим детей по антропометрии, по их качествам; есть группы риска. Сейчас даже у детей бывают серьезные травмы: и мениски, и позвонки – всё это учитывается. Просто взрослые немного сознательнее – они понимают, что нужно разминаться. Дети иногда ленятся, хотя и среди них бывают особенно исполнительные и старательные. Взрослым очень сознательно нужно относится к разминке, подводящим упражнениям, разбираться, что тебе подходит, а что нет. Нельзя во всех физических качествах быть крутым, нужно понимать свои плюсы и минусы. Выносливость или наоборот быстрота, или набор скоростно-силовых качеств – на них ставить упор и подтягивать другие. С возрастом, конечно, больше силы, больше выносливости. У детей акцент больше на координацию, ловкость, скорость. В среднем возрасте – это уже больше упражнения скоростно-силового плана. Но главное отличие всё же такое – чем старше, тем больше индивидуализации.


- Что ещё?


-Нагрузки выше, конечно же. Больше всяких процедур восстановительных, потому что у взрослых восстановительные процессы медленнее идут, после 25 лет мы все уже начинаем стареть. Могу даже по себе сказать, что восстановление в 18 и в 22 отличается – постепенно всё хуже и хуже. Нужно прислушиваться к организму, подбирать для себя различные процессы. Не будет восстановления – не будет результата. Восстановление – это один из самых важных процессов во взрослом организме. А дети быстро восстанавливаются, им такое не грозит, так сказать. Вроде устал, пошёл 5 минут передохнул, воды попил и снова в бой. 

 

Луис Суарес на восстановительной процедуре

- Многие дети ведь наверняка приходят после тренировки домой и идут во двор в футбол поиграть.


- Ну да, а взрослым уже нужно придти и начать делать всякие восстановительные процедуры. И, конечно, взрослым надо концентрироваться на своем виде деятельности. Понятно, что в межсезонье можно в какие-то другие виды спорта поиграть, иногда даже хорошо для того, чтобы отстраниться от футбола, просто расслабить голову и мысли. Детям же наоборот – у них чем больше активности, тем лучше. Я совсем не против, чтобы они в младшем возрасте, в 7-8, максимум 9 лет, ходили на лёгкую атлетику. Но самое главное, чтобы тренер по лёгкой атлетике был компетентным и не делал из них бегунов. Тренер должен понимать специфику, что футболисты бегают немного по-другому. А если еще присмотреться, то на разных позициях вообще по-разному бегают, так что не всегда эта «ужасная» техника настолько ужасна. Например, у «опорников» одна техника, и по антропометрии мы знаем, что «опорники» чуть ниже, у них ниже таз. Они часто среднего роста и телосложения, у них должен быть дриблинг хороший, корпус, хорошие изменения направления – всё, что нужно для игрока центра. Фланговые игроки – полностью противоположны. Ты должен быть очень быстрым (это должны быть самые быстрые игроки в команде), готов к большему объему работы, должен быть выносливым, чтобы мог пробежать по флангу несколько раз туда-обратно. Как раз это одна из проблем детей 12-13 лет, которые выходят на большое поле – они не готовы к этому объему работы по флангам. Поэтому очень важно понимать, какая техника должна быть на флангах, для какого типа игрока. 


- Но ведь у детей довольно часто бывает, что при переходе в дубль и далее во взрослый футбол меняется позиция.


- Да, бывает, что позиция меняется, но это происходят мягко.


- Ты имеешь в виду, что атакующий фланговый игрок становится крайним защитником?


- Да, чаще всего это переходы параллельные, и они достаточно мягкие. Мягкие в том числе и для мысли игрока. Фланговые игроки по одному заточены, игроки центра поля совсем по-другому. Очень часто мы видим, что тренер переставляет флангового игрока в середину и независимо от того, нападающий он или защитник, игрок просто теряется, не понимает, как себя вести. Насколько я читаю, общаюсь и знаю, лучше всего, когда переходы параллельные. Есть игроки, которые подстраиваются под любую схему и позицию, но таких очень мало. Нужно смотреть индивидуально на игрока, что для него лучше, потому что многие вообще проходят свою карьеру от центрального нападающего до центрального защитника или наоборот. Но, повторюсь, я знаю, что мягче переходить по параллели. Даже по тестам среди малышей, 2010-11 г.р., которые мы делаем на скорость либо изменение направления, –  уже даже по ним видно кто больше игрок центра, кто игрок фланга, кто лучше бежит линейно, а кто с изменением направления. Это уже про ловкость на каком-то уже генетическом уровне всё-таки. Единственное, уже после 11-12 лет, когда рост начинается, и ты не знаешь, на сколько он может вырасти, всё может поменяться. А вообще на последней конференции нам говорили, что последние исследования показали - достаточно опасны с точки зрения риска травм крестообразной связки и мениска переходы диагональные, то есть с фланга в центральную зону и обратно. Потому что разная работа суставов, разная работа тела. Линейная работа – это резкие торможения, но не сильные изменения направления – например, когда начинается ответная атака, нужно резко притормозить и бежать назад. Это, кстати, тоже надо учитывать в тренировке по физической подготовке – таким игрокам нужны тренировки с резкими торможениями, иначе если их колени не готовы к этому, то как они в игре будут действовать? Игрок центра – очень важный игрок, через него никто не должен пройти, поэтому много изменений направления, много обводок, много работы корпусом, работа коленного сустава совсем другая. Так что это все оправданно, и я придерживаюсь такой точки зрения, что опасно переходить по диагонали. Но понятно, что иногда бывает, что кто-то травмирован, кого-то забрали в сборную – и ты просто вынужден ставить игроков не на свои позиции. 


- Кто-то так даже раскрывается и играет потом всю карьеру на этой позиции.


- Да, согласна, кто-то так даже раскрывается.

 


Бег, гимнастика, танцы, плавание. Какие дополнительные активности пойдут на пользу футболисту, а что может помешать. 

 

- Ты упомянула, что до 10-11 лет приветствуешь занятия лёгкой атлетикой. Ты имеешь в виду занятия для какой-то определённой цели или в принципе занятия какими-то разными видами спорта и активностями, чтобы развивать координацию? Я помню, что, когда я в своё время с группой из примерно 5 человек занимался с тренером, он нас отправлял на разные активности: водное поло, лёгкая атлетика, танцы. Кроме лёгкой атлетики, всё это довольно нестандартно для футболиста. Я не очень прилежно занимался, но мне потом некоторые ребята, которые всё прошли и занимались как нужно, сказали, что для них самыми полезными были танцы, что танцы им очень помогли, и они стали резче и манёвреннее. 


- Для всех это индивидуально. Для кого-то лучше это оказалось, а для кого-то другое. Во-первых, главное, чтобы нравилось – если это «каторга», то никакого плюса не будет, особенно для ребёнка. Я, в целом, не против таких вещей в том плане, что если там адекватный тренер, то он заложит то, что нужно. Заложит технику, не будет ломать индивидуальные особенности в футболе. Сможет, грубо говоря, увеличить шаг. Как раз-таки очень часто проблема футболистов – очень короткий шаг и их просто надолго не хватает. Как раз-таки в беге, если приходишь в группу и там уже есть какие-то бегуны, то обычно сам, повторяя за ними, невольно начинаешь делать шаг шире. Ну, или тренер подбирает какие-то упражнения для ширины шага, для того, чтобы резче стартовать. Всё-таки в легкой атлетике очень много упражнений, хотя многие об этом не задумываются, на стопу – чтобы стопа заряжена всегда была. Многие думают, что это фигня какая-то, а на самом деле – нет, есть много подобных нюансов.

Я не против плавания, почему нет? Тело должно отдыхать. Если задание «проплыть сколько-то» –  это очень хорошо развивает верхний плечевой пояс, плюс отдыхают мышцы ног. Диафрагма по-другому работает, объём легких увеличивается, следовательно, и выносливость совсем по-другому работает. Я даже некоторым ребятам старших возрастов советовала ходить в бассейн хотя бы раз в неделю, если есть возможность 


- Давай сделаем краткое ревью по этому вопросу. Какие три вида спорта ты бы порекомендовала молодому игроку помимо футбола? Не обязательно все вместе, но чтобы они как-то дополняли игрока?


- Во-первых, это лёгкая атлетика, конечно. Мы видим, как люди высокого уровня, в том числе, из РПЛ, говорят, что они занимались легкой атлетикой. Видимо, не просто так. Второе, как по мне, – это плавание. Детям вообще супер. Третье – наверное, назову не танцы, а скорее, какую-то борьбу или бокс, потому что там много работы на скакалке, много круговой работы, много мелкой работы ногами, когда ты постоянно высоко на стопе, мелкая моторика ног – всё такого плана. Во многих академиях раньше модно было что-то вроде ритмики или аэробики. Мне это не нравится, для меня это отголоски прошлого. Я считаю, что то, что там делается, можно достигнуть и другими средствами. Если ребёнку это нравится – то пожалуйста. Просто танцы танцам рознь, они разные бывают. И просто чаще всего футболисты – деревья негнущиеся (смеется). Поэтому если эти дополнительные занятия помогают, развивают ребенка, то никто против не будет, главное – чтобы это было не в ущерб основным тренировкам.

 

Златан Ибрагимович сохраняет пластичность в 37 лет, после серьезной травмы колена


- В составе «Спартака» есть Александр Ташаев (в настоящее время арендован «Рубином» - прим. CityFootball), он в детстве несколько лет занимался спортивной гимнастикой, чуть ли не на шпагат садился. Это как-то помогает? В принципе, можно вспомнить Ибрагимовича, у которого нереальная растяжка, этим он тоже выделяется. Всё-таки растяжка может помогать или это частный случай? 


- Вообще исследования говорят, особенно во взрослом спорте, что если прямо сильно углубляться в гибкость – то есть мы не про короткую растяжку после тренировки – а именно про то, когда мы, грубо говоря, насильно садимся на шпагат, – такая гибкость будет только мешать развитию силы. Это два обратных процесса, что противодействуют друг другу. Многие говорят: «Мы сделали какое-то физическое упражнение – планку, например. Дальше легли, растянули пресс». И лежат, например, минуту – то есть это уже долгое растяжение. Если чуть-чуть, то это не страшно. Грубо говоря, сила подразумевает под собой сокращение мышечных волокон, надрывы и последующий рост, поэтому эта супер-гибкость будет только мешать, так что два этих процесса несовместимы. Получается, что мы сокращаем мышцу, даём нагрузку, и чтобы она её переварила и вернулась в обратное состояние, просто должно пройти время. А мы берем и растягиваем её, и она, получается, гипермобильная – и тогда физическая работа равна нулю. Поэтому я против супер-мобильности, супер-гибкости мышц или суставов. Единственное исключение – это когда у тебя изначально с детства предрасположенность к такой гибкости. Я думаю, поэтому Ибрагимович до сих пор и садится [на шпагат]. Но я против того, когда даже не спортсмены, а, например, обычные девушки в 25-30 лет насильно сажают себя на шпагат – это очень плохо. Мы таким образом, можно сказать, просто выворачиваем таз, а это плохо для суставов, плохо для связочного аппарата, тазобедренного сустава, который, как показывает практика, и так "не очень" у футболистов. Так что специально сажать на шпагат – нет. Если есть предрасположенность к растяжке, она хорошо идёт и это не мешает, то можно. Я, например, прямо сейчас на шпагат не сяду, но если мне позаниматься месяц, то из-за того, что я всё детство была в художественной гимнастике, сесть на шпагат получится довольно легко. Но всё равно это именно отголоски моего прошлого. 


- То есть, если ты по природе расположен и тебя в детстве как-то тянули, тогда ты можешь и во взрослом возрасте это как-то поддерживать?


- Поддерживать - да. Сейчас специалисты говорят, что если в твоей деятельности не нужна такая гипермобильность, то зачем она тебе? Как она тебе поможет? Что, ты в футболе в шпагат растянешься? Понятное дело, что какая-то элементарная растяжка должна быть и мобильность суставов должна быть, чтобы избежать травмы, но у каждого она своя. Совсем деревянные игроки, которые, когда тянутся вниз, а у них руки еле-еле ниже колен – такие, конечно же, результатов не добьются. Хотя и тут надо проблему смотреть – может, там проблема с тазом, и поэтому он не может нагнуться вниз. Надо понимать – растяжка растяжке рознь, так же и с мобильностью. Не нужно делать из себя "гуттаперчевого мальчика". Пока я не видела, чтобы кто-то сел на шпагат и ему это очень помогло.

 


Обучение, стажировки в «Аталанте» и «Рейнджерс», что пишут в инстаграм.

 

- Кто лучший из лучших, если говорить про футбол? Я слышал про Марию Бурову, которая сейчас в «Зените». В «Спартаке» работало много испанских тренеров, и мой друг, игравший за спартаковскую молодёжку, говорил много хорошего про них. Кого бы ты отметила?

 

- Мне не хочется называть какие-то фамилии, хотя понятно, что у нас есть топовые тренеры, которых даже ты знаешь и у них есть чему учиться –  не просто так они такие должности занимают. Всегда с радостью слушаю Машу, её выступления на конференциях и семинарах. В социальных сетях подписана на очень многих тренеров, стараюсь каждый день искать у них что-то интересное, потому что тренер по физической подготовке – это очень хороший фантазёр в смысле совмещения знаний и какой-то фантазии, креатива. Мне испанцы очень нравятся, они умудряются "из ничего" придумать классное упражнение. А в целом, как по мне, испанская школа физической подготовки в футболе вообще самая сильная. 

 

- Ты раньше упомянула советскую школу спринта, я лично ничего про неё не слышал. В чём суть?

 

- Дело просто в том, что фундамент упражнений из легкой атлетики очень помог мне. Это азы физической подготовки. Сколько бы я не видела основных упражнений, с которыми работают в Европе – почти везде нахожу те же отголоски и ту же направленность. Значит я не зря мыслю так же, а я многое беру из лёгкой атлетики. Знаю, что в Европе многие тренеры по физ. подготовке в прошлом либо гимнасты, либо легкоатлеты, и это очень ценится. То есть не все приходят из футбола, поэтому и у нас надо давать шанс всем. Например, мы были на стажировке в Италии, и я тоже увидела свою направленность, очень похожие упражнения. Многие тренеры по физ. подготовке, не будучи знакомы и по-разному обучаясь, всё-таки мыслят одинаково и достигают целей похожим образом.

 

Хавьер Нойя Сальес (третий слева), бывший тренер по ФП ФК "Спартак" Москва


- Давай тогда пойдём по направлениям. Ты сказала, что испанцы лучшие по твоему мнению, что они очень креативные и много чего придумывают. Потом ты сказала про свою базу, то, что ты применяешь. Что-то еще ты могла бы добавить? Допустим, английская школа, например, или бельгийская. Что тебя как-то впечатлило и расширило твои знания? 


- Ну, например, у Германии, наверное, не такой большой объем знаний, как у испанцев, но эти знания достаточно глубокие. Просто испанцы всегда на слуху, их очень много в России и вообще в европейских клубах, поэтому мы за ними так следим. Итальянцы есть, но они мне не очень близки по темпераменту и по духу. Сколько я видела тренировок – они такие... медлительные, мне не нравится. У меня такая специфика, что я люблю порядок, всё должно быть чётко, строго, с секундомером, а у них всё достаточно размеренно – в общем, итальянцы (смеётся). Но их лига мне тоже нравится, хотя испанская нравится больше – может, просто по духу ближе – более взрывная, темпераментная, более характерная. В своё время посмотрела очень много тренировок Хави, который работал не так давно в «Спартаке». Считаю его хорошим специалистом. В других клубах тоже хватает хороших испанских специалистов. Вообще, у испанцев отдельная школа, отдельный институт физической подготовки, там помогают со стажировкой, с трудоустройством в какие-то клубы. Думаю, в том числе и поэтому они так далеко ушли в профессиональном плане. Нам пока до них далеко, но, конечно, хотелось бы достичь такого уровня.   


- Как тебе и твоим коллегам помогает развиваться Академия?


- Академия постоянно нам помогает. Либо старший тренер что-то находит, либо я сама что-нахожу и говорю, что мне это интересно. Обучение постоянное. С определённой периодичностью отправляют всех на стажировки – делят на группы, одна куда-то едет, и потом рассказывает остальным. Последняя у меня, например, была в «Аталанту», мне очень понравилось. Порадовало, что увидела специфику своей работы. Параллельно другие тренеры ездили в «Рейнджерс» – один из них даже посмеялся, сказал: «Такое ощущение, что они тебе отсылали упражнения или ты им», что мы одинаково работаем. Я, например, всегда «пробиваю», где можно сделать бег в гору, бег с сопротивлением – от такой работы большой эффект в скоростно-силовом плане, и там тоже очень похожая работа была. Хотя понятно, что у каждого тренера есть свои нюансы, свой почерк в работе. Но вообще Академия помогает, старается отправлять нас на интересные стажировки настолько часто, насколько это возможно – при этом, как я сказала, даже если не мы едем, а какая-то другая группа, то нам потом предоставляются все материалы, видео и так далее.


- В «Аталанту» ты ездила в основную команду или в академию? 


- А там все на одной базе, мы старались следить почти за всеми возрастами, там удобно расположены все поля, всё очень компактно. На тот момент мне было интереснее смотреть на старшие возрасты – то есть от 14 лет, у них тренировки уже интереснее. Возрастные группы U-17 и U-19 – вообще было безумно интересно, увидела огромный пласт работы, который я боялась проводить в академии, вернее, боялась проводить, не зная результат, а там я его увидела и потихоньку стала внедрять в свою работу.


- Например?


- Мне нравится, что там много беговой аэробной работы. Хотя во многих академиях против беговой работы. Там я увидела, что очень много бегают даже в промежутках между футбольными упражнениями, мне это сильно импонирует. Здесь, конечно, дело скорее не в том, что тренер – итальянец, а просто в личном видении этого тренера.

 

Ольга на стажировке в "Аталанте"


- Академия «Аталанты» считается одной из самых сильных в Италии?


- Да. Просто они такие сами по себе – не очень торопливые, не очень охотно рассказывают, но те, с кем мы общались, нам открылись, и хорошо, что с нами была Катя, представитель Академии в Европе – потому что они всегда больше доверяют, когда кто-то говорит на итальянском. На английском с ними было бы тяжело. Очень благодарна клубу за эту стажировку, очень полезно посмотреть на процесс с другой стороны. Всё-таки одно дело, когда ты смотришь видео, какие-то вырванные куски тренировки, а тут видишь процесс полностью и изнутри. Если бы не карантин, должна была сама ехать в один клуб на обучение и стажировку по собственному желанию. Не буду говорить название, но сорвалось. Если я знаю, что в каких-то случаях клуб не может помочь, то буду стараться сама искать пути, не жалея на это денег, потому что лучше всего вкладывать их в себя. Жалко, что из-за карантина в этот раз сорвалось. Но это безумно интересно, я всем советую ездить на стажировки, смотреть, как другие тренируются, для себя что-то подчеркивать или наоборот видеть со стороны что-то, что не позволишь у себя в тренировках. Свою тренировку так со стороны не увидишь, даже запись видео не даёт такого эффекта. Я, наверное, такой человек, что не всегда хорошо отношусь к критике, но если я вижу это со стороны – то, конечно, я это буду менять. Так что мне это очень полезно. 

 

- А есть какой-то обмен опытом и знаниями между специалистами в российских клубах? Насколько вы друг другу доверяете?

 

- Я могу не знать многих тренеров, но если я с кем-то знакома, или если я с кем-то учусь, то, конечно, мы общаемся, делимся наблюдениями, показываем друг другу видео. У меня есть друзья в академиях, тоже бывшие легкоатлеты, мы делимся многим, но это если я знаю человека. Если же ты с человеком не знаком, то всю подноготную и не выложишь - наверное, это даже не совсем компетентно. Как мне в инстаграме пишут многие тренеры из команд попроще – то есть, не из академий, не из клубов, а из небольших команд: «Напишите столько-то упражнений или недельный цикл, вам же не сложно?» Я думаю: "А почему я должна делиться с вами своими знаниями просто так, не зная вас?". Мне не жалко, если мы с вами встретимся, если, например, человек придёт к нам на стажировку в Академию – я вам лично всё покажу и расскажу. А то сначала все по-доброму пишут, а потом спрашивают: «Вот, вы все там выскочки, не можете поделиться, вам жалко, что ли?». Всё-таки люди в этой области работают не просто так. И если я свои наработки просто так передам – это не совсем правильно, а в последнее время с учетом самоизоляции с этим очень часто сталкиваюсь: «Пришли мне, какие тренировки ты проводишь?». Я могу подсказать, могу направить, но просто отправлять тренировки... А какое развитие у тебя как у тренера тогда будет? Самому ведь даже не интересно, ты будешь просто брать готовое и не развиваться. Я действительно очень много сил и средств вкладываю в свои тренировки, поэтому такие просьбы и сообщения меня расстраивают. Плюс, в современном мире всегда есть вероятность того, что человек сделает скриншот и потом будет как-то неоднозначно это использовать, так что я за живое общение. Но если я вижу, что человек искренне хочет развиваться, я всегда помогу и подтолкну – так же, как в своё время, перед приходом в Академию, подтолкнули меня. Обучение – это самое важное.

 

 

Онлайн-тренировки. Как и сколько раз в неделю тренируются игроки Академии? Тренировки с оборудованием гораздо эффективнее. Почему спортсменам из командных видов сейчас тяжелее?

 

- Давай теперь про онлайн-тренировки. На что вы сейчас делаете упор в тренировках Академии и, может, ты знаешь, как устроено у взрослых команд? И насколько всё это похоже на межсезонную паузу, когда люди уходят в отпуск и им даются задания для поддержания формы?

 

- На самом деле, очень похоже, просто мы добавили онлайн. Когда уходят на паузу, онлайн-занятий нет, а есть заранее расписанный индивидуальный план и просто общение, поддержание связи и контроль за тем, кто и как выполняет. Не у всех есть инвентарь, зал. На межсезонье у старших всегда делаю индивидуальные программы или мини-группы для похожих между собой игроков (по 2-3 человека максимум), и пишу для них планы. Сейчас всё похоже, но добавили онлайн – это позволяет контролировать выполнение упражнений. То есть я всех их вижу, показала им и смотрю, поправляю. Всё-таки даже в межсезонье очень важно контролировать выполнение упражнений, потому что ребёнок может не уследить, а я в нужный момент его поправлю, и вот он в последующее время, даже выполняя упражнение самостоятельно, будет помнить: «В этот момент Ольга Фёдоровна меня поправила». Ну, и всё-таки контакт – мне кажется, сейчас, в такой период, чтобы ты чувствовал, что не просто дома сидишь, а тренер с тобой в контакте и ему не всё равно на тебя. Контакт тренера с ребёнком должен быть. И вживую, и в онлайн-формате я всегда стараюсь каждому что-то сказать, потому что очень важно внимание – это придаёт еще больше мотивации. Это относится и ко взрослым, и к детям – каждому нравится, когда человеку не всё равно на тебя, это мотивирует тебя работать из дома. Те, кто живет в загородном доме – это еще лучше в текущей ситуации. Как у нас всё построено? У нас были недельные планы, просто какие-то из тренировок мы меняем, либо добавляем – получается такая онлайн-адаптация. Например, я хочу вести какие-то самые сложные упражнения – полегче пусть делают сами, а посложнее – со мной. Самые сложные упражнения и те, в которых я знаю, что они могут схалтурить, делаем вместе. Не проверишь ведь без трансляции – пишешь программу: выполнять упражнение 30 секунд, либо 15 повторений – а с камерой, с трансляцией проверить легко. А что-то попроще ребёнок выполнит, особенно если это с мячом – всё-таки любому футболисту безумно нравятся упражнения с мячом, даже если это ОФП.

 

- Стараетесь добавлять мяч, даже если он в принципе в упражнении не обязателен?

 

- Это я стараюсь маленьким включать, даже приседания или отжимания, чтобы всё это было с мячом. Им так проще, потому что многие дети не понимают, зачем им это нужно. Как мне мальчик один говорит: «Нам что, ягодицы нужны? Мы девочки, что ли?». Чтобы такого не было, мяч добавляешь – вопросов нет (смеётся). Любое упражнение можно превратить в упражнение футболиста, добавив туда мяч (смеётся). 

 

- А на чем фокус у взрослой команды, если ты знаешь, и у детей? В чём отличие?

 

- Ну тут тяжело точно сказать. Понятное дело, что у младших больше координационных упражнений, для баланса можно использовать всё, что угодно; можно отрабатывать частоту движений на месте. Сейчас отличное время поработать над стопой. Я, может быть, когда-нибудь осилю видео для усиления стопы. Как раз 8-10 лет укреплять надо обязательно, да и старшим тоже это нужно. У старших больше, конечно, зависит от позиции и индивидуальных способностей, но если обобщать, то это сила, силовая выносливость, стабилизация корпуса. То есть это всё, что мы принципе делаем в недельных планах. Со старшими ребятами я [присутствую] почти на каждой тренировке, хотя бы в начале и конце. Примерно так неделя разбросана по упражнениям, по тренировкам, как и в обычном режиме недельного цикла. Стараемся это не менять, чтобы организм работал в том же режиме: пиковая нагрузка на среду, координация, стабилизация и мобильность по понедельникам, на скорость и корпус во вторник. Как мы с ними обычно работали, то, к чему они привыкли, то я и стараюсь давать. И стараюсь делать такие упражнения, которые требуют минимальное оборудование, потому что не у всех оно есть.


- Сколько тренировок проводят дети до 11 лет и те, что старше?

 

- На самом деле, штука в том, что заставить детей тренироваться нельзя. У маленьких есть определённое количество тренировок, у 2009 г. р. я тренировки привязала к дням: несколько дней в неделю с ними встречаюсь, а в другие дни у них тренировки, которые мы расписывали с тренером по футболу для тех, у кого есть возможность их делать. Постепенно расписываем, чтобы при этом были выходные и свободное время. Маленьким стараюсь два дня отдыха давать, чтобы при этом у них была одна лёгкая тренировка как зарядка. У старших – это один день отдыха. Грубо говоря, одна пиковая нагрузка, одна взрывная (как игра), как в недельном цикле есть, и другие тренировки – то есть как в привычном недельном цикле. Надеюсь, так они всё и выполняют.

 

- Получается 4-5-6 тренировок в неделю?

 

- У маленьких получается 4-5, у старших 5-6. Но при этом мы не можем их контролировать 24/7, это невозможно.

 

-Правильно я понимаю, что сейчас в принципе для всех игроков любого уровня и возраста – период, когда нужно зафиксировать потери? Новому чему-то сложно научиться и форму набрать, так что речь, скорее, просто о том, чтобы выйти не хуже, чем ты был до начала самоизоляции?

 

- Конечно, всё сейчас немного по-другому происходит. Всё-таки, думаю, любой тренер по ФП со мной согласится, что оборудование очень многое решает. Есть, конечно, похожие упражнения без веса, но всё равно они никогда не заменят то, что мы делаем с оборудованием, которого у нас очень много в Академии. И специфика подводящих упражнений, в которых мы соблюдаем физ. подготовку с подготовку с футбольной частью... Я сторонник того, чтобы тренировка строилась так, чтобы сначала была моя часть, а дальше плавно вытекающая совмещённая часть, подводящая к основной футбольной части. Если я делаю взрывную работу, следовательно, дальше должна быть такая же взрывная, совмещённая с мячом, и потом футбол, либо какой-то очень быстрый квадрат с большими паузами отдыха, чтобы работа была в одном режиме. Если я работаю на выносливость, то далее идут большие квадраты с нейтральными, потом футбол на всё поле, чтобы направленность была больше аэробная. Сейчас мы не можем этого сделать, особенно с точки зрения футбола, так как игроки, даже если у них есть какой-то участок, не смогут сделать с мячом никаких упражнений – тех же квадратов. Часто мы совмещаем скоростно-силовую работу. Знаешь, наверное, упражнение, когда барьеры оббегаешь, отдаешь пас, оббежал, вернулся – нет всего такого совмещения ОФП с футболом, что применяется потом в игре. Ну, и одному тяжело еще всегда выкладываться на 100% - думаю, у многих так.


- Особенно, если это командный вид спорта, где ты привык быть в коллективе.


- Да, конечно, индивидуальным спортсменам чуть полегче в этом смысле, тем же бегунам. А когда ты привык работать в команде – это другое. Плюс я стараюсь делать многие упражнения в парах, или чтобы они как-то были совмещены с передачами – всё это теряется. Соответственно, сейчас, в период карантина мы можем сделать основной упор на физ. подготовку. Ну, а на что еще в таких условиях можно делать дома? Для нас это сейчас самая основная работа. А футбольные тренеры могут работать больше как раз с теоретической базой. Кроме того, у ребят проходят занятия по психологии. На самом деле, просто даже очень важно их занять сейчас.


- Думаю, каждый родитель прочитает и подпишется. 


- Ну, конечно, а если вот ребенок лежит и играет в плейстейшн? Хорошо, он сделает мою тренировку на час, а всё остальное время он лежит – активность так себе. Поклон родителям, которые ещё чем-то займут, вместе что-то поделают, чтобы какая-то активность, движение были. Мы не можем такое же количество шагов набрать, поэтому очень важно себя чем-то занимать, не деградировать. Очень важна двигательная активность, важно что-то делать. Есть собака – супер (смеётся). Иначе потом будет очень сложно, потому что многие потом не захотят вливаться плавно, а сразу на тот же уровень. А тот же уровень будет невозможен после такого перерыва, не получится играть на таком же уровне, с той же отдачей, потому что ты не тренировался так же, как до этого. 

 

- Как ты думаешь, в любительском футболе после снятия карантина будет особенно много травм? Мы нашим игрокам говорим, что нужно заниматься не только чтобы не растолстеть, а чтобы потом не травмироваться. Это правильно?

 

- Конечно, правильно. Сейчас очень большая вероятность набрать лишний вес – особенно, зная, что и как скупают в магазине. Мой совет – не покупайте то, что не нужно есть, чтобы этого дома не было. Всякие сладости, мучное и тому подобное. Сейчас самое время выработать правильные привычки. Начать делать самые простые тренировки – минут на 15-20. Заставлять себя каждый день делать какую-то активность. В плане питания нормализовать всё – сейчас самое время перестраиваться, иначе результат будет не очень хорошим. Я бы сосредоточилась на себе, своем саморазвитии, своём питании.

 

Самое-самое и планы на будущее.

 

-У нас осталось совсем немного времени до начала твоей тренировки, поэтому будем заканчивать. Какой у тебя был самый счастливый и, наоборот, самый трудный день в Академии?

 

- Самый тяжелый, наверное – это отбор в Академию, когда несколько сотен детей каждого возраста к нам приходят, и когда слышишь от родителей какие-то негативные комментарии и обиды, мол, «Вы не заметили моего ребёнка». Говоришь им, чтобы приходили на следующий отбор, что у всех есть ещё шансы. Понятное дело, что для каждого родителя его ребенок самый лучший. Но то, что мы ищем – это всегда видно. Что ребёнок быстро бежит, что он координированный...

А самый-самый счастливый – это, наверное, когда мы с 2002 г.р. выиграли в Китае международный турнир (Evergrande Cup, в числе участников «Атлетико», «Крузейро», «Банфилд» – прим. CityFootball). Мы тогда дошли до финала, выиграли по пенальти. Это просто непередаваемые ощущения. В том году у этой команды было много турниров, и даже в игре с «Реалом», несмотря на поражение, они забили два гола, и я видела, что по физике они не отстают - это для меня самый приятный момент работы. Ну, а когда выигрывают турниры – это всегда приятно. Понятно, что мы, в первую очередь, растим футболистов, а не гонимся за победами любой ценой, но всем приятно побеждать, особенно в международных турнирах. И особенно, когда знаешь, как тяжело это даётся команде, через что она прошла. И с игроками от этого еще больше сплочения, они еще больше тебе доверяют. Я помню, у меня слезы от счастья лились. У меня есть короткое видео, с последних минут пенальти, как наши летят на газон – это пока самый яркий момент. Самая крупная победа в моей жизни в Академии. Понятно, что есть какие-то волевые победы в отдельных матчах, в дерби, в первенстве Москвы, но победа в международном турнире, на выезде – это дорогого стоит. Ну, и ребята на турнирах по-другому открываются.

 

- Какие у тебя цели и задачи на ближайшее время? Кем ты себя видишь через 5 лет?

 

- Я обычно свои цели не говорю, потому что, как и любой футболист, я человек достаточно верующий, но плох тот атлет, что не хочет стать олимпийским чемпионом. Так же и я хочу вырасти как специалист. При этом мне не важен статус и регалии, не [важен] просто тот факт, чтобы я, например, работала в РПЛ. Мне важно быть востребованной, важно работать в удовольствие. Если меня не будет устраивать коллектив, я не буду в этом месте. Мне важно приходить туда, где я могу душой отдыхать, где будут люди, близкие мне по духу, как сейчас, на моей любимой работе. Конечно, мне хочется вырасти дальше, выше. Хоть я и всегда мечтала работать с детьми, но в любом случае хочется работать и на более высоком уровне – ФНЛ или РПЛ. Не знаю, получится или нет, всё-таки девушке достаточно тяжело пробиваться. Поэтому не могу сказать, что я не хочу расти дальше. Но пока я стараюсь мечтать о чем-то высоком, хочу ставить цели на год-два и достигать их. Какие-то мелкие задачи для себя ставишь – например, поехать на какую-то стажировку или на какое-то обучение. В декабре мне дали 2004 г.р. – вот мне хочется с ними больше работать, развивать их, чтобы как можно больше этих ребят попали потом на следующий уровень. Например, двое игроков 2001 г.р. (Дмитрий Маркитесов и Никита Бакалюк – прим. CityFootball) в марте выходили в Катаре в составе главной команды в кубке «Париматч Премьер» –  честно, мне было очень приятно, прямо гордость – не за себя, а за них, за понимание того, что я работала с ними и какой-то процент [успеха] в них вложила. Многие гонятся за премией, а мне вот приятно видеть игрока на «Матч ТВ» в основной команде, безумно приятно. Я спокойно отношусь, если какие-то игроки переходят в другие клубы, продолжаю следить за ними. И пускай не все [мне] напишут, знаю, что они, так сказать, благодарны за всё.


Какой-то прямо цели-цели на ближайшее время нет, расти по «Спартаковской» ветке... Никогда не знаешь, как твоя судьба сложится. Понятно, что этого хочется, но я всегда готова к любым экспериментам, к любой работе, даже в Академии – помогать или, возможно, я сильна в чём-то еще. Я всегда достаточно открыта к новым проектам, если я в этом разбираюсь. У меня сейчас нет Nike, есть свободное время, я пытаюсь как-то сама параллельно развиваться. Всегда хочется ещё что-то дополнительное делать, чтобы не останавливаться в развитии. Если ты смотришь и развиваешься только в одном направлении, то у тебя всё «замыливается», так что нужно помимо своего основного направления немного смотреть вправо-влево и что-то оттуда всегда брать. Ну, а в целом, я не хочу быть какой-то супер-пупер заслуженной, мне достаточно, что меня любят дети и родители, доверяют тренеры и ценит руководство – значит, я не просто так на своем месте. И это дорогого стоит, потому что первое время, когда я пришла в Академию, такого не было: «Кто это такая пришла? Какая-то легкоатлетка, сейчас будет из всех бегунов делать». И сейчас безумно приятно, что доверяют, что советуются в каких-то моментах – это значит и то, что я расту, и что меня признаЮт как специалиста.

Тэги:
Spartak City Football